Гринька пристроился в длинный ряд автомашин и стал потихоньку двигаться.

Часа через три только ему закатили в кузов бочки с бензином.

Гринька подъехал к конторе, поставил машину рядом с другими и пошел оформлять документы.

И тут - никто потом не мог сказать, как это случилось, почему, низенькую контору озарил вдруг яркий свет.

В конторе было человек шесть шоферов, две девушки за столами и толстый мужчина в очках (тоже сидел за столом). Он оформлял бумаги.

Свет вспыхнул сразу. Все на мгновение ошалели. Стало тихо. Потом тишину эту, как бичом, хлестнул чей-то вскрик на улице:

- Пожар!

Шарахнули из конторы.

Горели бочки на одной из машин. Горели как-то зловеще, бесшумно, ярко.

Люди бежали от машин.

Гринька тоже побежал вместе со всеми. Только один толстый человек (тот, который оформлял бумаги), отбежав немного, остановился.

- Давайте брезент! Э-э! - заорал он. - Куда вы?! Успе-ем же!.. Э-э!..

- Бежи, сейчас рванет! Вежи, дура толстая! - крикнул кто-то из шоферов.

Несколько человек остановились. Остановился и Гринька.

- Сча-ас... Ох, и будет! - послышался сзади чей-то голос.

- Добра пропадет сколько! - ответил другой.

Кто-то заматерился. Все ждали.

- Давайте брезент! - непонятно кому кричал толстый мужчина, но сам не двигался с места.

- Уходи! - опять крикнули ему. - Вот ишак... Что тут брезентом сделаешь? Брезент...

Гриньку точно кто толкнул сзади. Он побежал к горящей машине. Ни о чем не думал. В голове точно молотком били - мягко и больно: "Скорей! Скорей!" Видел, как впереди, над машиной, огромным винтом свивается белое пламя.

Не помнил Гринька, как добежал он до машины, как включил зажигание, даванул стартер, воткнул скорость - человеческий механизм сработал быстро и точно. Машина рванулась и, набирая скорость, понеслась прочь от цистерн и от других машин с горючим. Река была в полукилометре от хранилища; Гринька правил туда, к реке.